ПРАВИЛА РЕДАКТОРСКО-КОРРЕКТОРСКОЙ РАБОТЫ С ТЕКСТОМ

 

Многолетняя работа специалистов нашего издательства с текстами, различными по сложности, стилю, жанрам, фактической насыщенности и грамотности, – это опыт, выходящий за рамки сухих формулировок. Поэтому, прежде чем мы начнем по пунктам разбирать, что такое редактура и корректура, в чем их смысл и как на практике они происходят, хотелось бы сказать самое главное:

 

Авторы, дорогие, мы вас любим!
Мы ценим ваш труд и бережно относимся к вашим произведениям.
Вся работа с текстами согласовывается с вами, все изменения вносятся с вашего ведома, и ничего – за вашей спиной. Стиль, почерк и индивидуальность каждого – стремимся сохранить. И если коротко, одним словом, то смысл нашей работы – помощь.

 

Ну а теперь перейдем к официальной части данного раздела.

Официальность в данном случае означает, что принципы работы, изложенные ниже, распространяются на все произведения нашего издательства, а авторы, тексты которых редактируются и/или корректируются, согласны с ними.

 

РЕДАКТИРОВАНИЕ

 

А. Определения

 

Приведем формулировки из Википедии, что такое редакторская правка и редактирование:

 

1. Редакторская правка — редакторский анализ, оценка и совершенствование литературной формы текста.

Редакторская правка включает в себя следующее:

  • Исправление лексических ошибок и исправление нарушений норм словоупотребления;
  • Стилистическая правка* текста;
  • Устранение логических ошибок в тексте, совершенствование его композиции* (разбивка на смысловые фрагменты, последовательность изложения);
  • Сокращение и переделка текста без изменения смысла** (устранение повторов, лишних подробностей);
  • Проверка фактического материала (источники, цитаты, термины, даты, названия и имена, цифры).

 

Наш комментарий:

* - по согласованию с автором;

** - редактор в ходе работы вправе предлагать любые действия по улучшению текста, но внесение этих изменений – прерогатива автора.

 

2. Редактирование — составная часть издательского процесса, содержанием которой является творческая работа редактора (обычно совместно с автором) над рукописью произведения в целях улучшения его содержания и формы, подготовки к полиграфическому воспроизведению и выпуску в свет.

 

Наш комментарий:

В этой формулировке ключевым является слово «совместно», и ниже мы поясним, почему.


В общем и целом, редактор исправляет лексические, морфологические, синтаксические, стилистические ошибки, обращает внимание на «затертые» фразы и канцеляризмы, проверяет фактическую сторону утверждений, логику изложения, обращает внимание на повторы, тавтологию, и при этом – NB! – все это не вносит беспардонно в текст, а предлагает автору, чтобы тот оценил предложенное, и согласился. Или – не согласился.

 

Б. Технологии

 

Как это на практике реализуется? Да очень просто. Работа с текстом происходит в программе Word. Там в меню есть функция «Исправления». Если ее активировать, то все дальнейшие изменения по тексту выделяются синим цветом, а исправления/дополнения выносятся на поля. В случае необходимости на полях можно оставить комментарий, поясняющий те или иные действия. Редактор с авторским текстом работает именно в этом режиме, и именно таким образом проработанный текст отправляет автору на согласование. Автор видит все до единого исправления, при этом его изначальный текст полностью сохранен. Такая подача редакторской правки крайне удобна: она позволяет автору пошагово просмотреть каждое редакторское предложение по тексту, наглядно показывает было/стало, и дает возможность автору сразу щелчком мыши либо принять, либо отменить каждое такое изменение.

 

Особо хотелось бы подчеркнуть, что такая технология взаимодействия редактора и автора полностью соответствует задаче: вся редакторская правка вносится в текст только по согласованию с автором. Но она не заканчивается работой редактора, а требует также работы и от автора. Автор должен внимательно ознакомиться с редакторской правкой и внести или отклонить каждое исправление по тексту. «Внесите все сами», – пишут нам некоторые несознательные авторы. Надеемся, что вы, читающие эти строки, не такие, и понимаете, что эдак нельзя. Ведь право последнего слова, которое остается за автором, подразумевает и его ответственность за конечный результат. А самое-то главное, авторы, дорогие, это же ваше произведение, ваше детище! Ну разве можно отдавать на откуп всяким дядям и тетям (например, редакторам) его окончательный вид? Помните: кто бы что вам ни говорил, но отдуваться перед читателями будет только автор.

 

В. Цели и задачи

 

В пункте А мы рассказали, что делается при редактуре, в пункте Б – как. А вот для чего? Если вы предполагаете, что ответ очевиден и он в пункте А полностью или частично прозвучал, то серьезно заблуждаетесь.

 

Приведем пару примеров для наглядности. Оба реальные, сейчас для красного словца не выдуманы и произошли с нами.

 

  1. Захватывающий шпионский роман, есть и сюжет, и интрига, прописаны характеры главных героев. Написан хорошим языком, читается с интересом. И все же договариваемся с автором, что редактура будет. Ему хочется убедиться, что нет досадных ошибок (Или похвастаться, что их нет? Теперь такое предположение кажется не лишенным оснований). Наш мотив – расчет на коммерческий успех романа. В этом случае редактура желательна: если уж пиарить, то без опасения получить на каком-нибудь крупном литературном ресурсе комментарий, указывающий на «непрофессионализм» автора и издательства. Итог редактуры: на весь роман нашлось всего пять мало-мальски значимых смысловых ошибок, остальные – просто сглаживание шероховатостей, предложения по тексту (редактор тоже человек, и даже при работе с таким чистым текстом ему хочется показать, что он не зря потрудился, да и в конце концов все равно последнее слово за автором). Реакция автора: редактор не профессионален, т.к. исправлено «много», к тому же автор усмотрел в предложениях редактора вмешательство в свой стиль. Результат: все наши заверения, что мы готовы оставить текст в авторской редакции, не помогли, т.к. автор обиделся, переругался с нами в пух, договор разорван.
  2. Роман-одиссея, во многом автобиографичный, от лица автора, об эмиграции и жизни эмигранта в Европе. Ошибок более чем достаточно, но рельефная фактура, нестандартные ситуации, богатый фактический материал выделяли произведение в своем жанре. Подкупала и искренность автора. Редактура могла бы «огранить камень», сделать его чистым, без «примесей», и как следствие – востребованным. Договариваемся с автором о редактуре. Редактора просим не слишком усердствовать (ошибок и так достаточно, так что если он будет еще и «ловить блох», то получится не редактура, а проверка контрольной с итоговым неудом). Тут важно пояснить, что такая «мягкая» редактура – не игнорирование мелких, но ошибок, а скорее более широкий «допуск» редакторского «инструмента» там, где авторский текст формально укладывается в языковые нормы. Плохо, как бы не на полную катушку? Спорно. Желание сберечь стилевые особенности или фонетику авторского текста (например, написанного языком Андрея Платонова или Бажова) приведут к такому же редакторскому подходу, так что он в ряде случаев оправдан. Итог редактуры: даже с таким подходом авторский текст весь оказался в редакторских пометках, редко бывало больше. Реакция автора: он предъявил нам претензии, что исправлено «мало», что редактор «халтурил» и что текст после редактуры не идеален. Результат: автор написал жалобы в Российскую Книжную Палату, Союз Писателей, Потребительское Общество и Прокуратуру. Договор разорван.

 

Каковы выводы из приведенных примеров?

 

Во-первых, несмотря на видимую разницу, авторы ждали, что результат они «получат». Т.е. итоговый текст видели не как результат совместных – автора и редактора – усилий, а как работу редактора. Неважно, кто какими критериями (диаметрально противоположными) руководствовался в оценке этой работы, но результат не совпал с их ожиданиями. Под результатом при этом понимался не их авторский – хоть и улучшенный – текст, а как бы новый, качественно иной продукт, вроде скульптуры, для которой изначальный авторский вариант служил глиной. Такой подход как следствие порождает и представления автора о редакторской роли и квалификации: дескать, я-то ладно, не филолог, только рукопись написал, а вот редактор – профессионал, который обязан сделать из моей непрофессионально написанной рукописи Книгу. С большой буквы.

 

Во-вторых, мерилом работы редактора авторы видели «продукт». Выше мы уже говорили о том, что и права на произведение, и лавры, и, соответственно, ответственность за свое творчество лежит на авторе; что редактор – не мастер, а подмастерье в общей совместной работе. Но в данном выводе нам важно подчеркнуть, что оценивали редактора не за сделанное, а за не сделанное (во втором случае мерилом выступил текст с исправлениями редактора, в первом – текст до исправлений редактора). Авторы не попробовали оценить редакторские усилия какой-либо независимой меркой, которая находилась бы за рамками их произведений, желательно – универсальной.

 

Вот и давайте мы с вами, дорогие авторы, попробуем вместе понять, что за мера нужна для оценки редакторской работы. Если вам показалось на основании приведенных выше примеров, что такая мера требуется для разоблачения «плохих» авторских представлений о редактуре и выдачи редакторам индульгенций на отстрел, сразу оговоримся: взгляд на редактуру должен быть одинаково приемлемым как для автора, так и для издателя. А что или, точнее, кто для нас с вами является такой мерой? Конечно же, читатель. Если мы с вами в этом согласны – то за всеми определениями Википедий, формулировками и перечислениями ошибок, которые «по редакторской части», мы с вами видим одну простую, но интуитивно понятную формулировку:

 

Редактор – это тестовый читатель.

 

Он прочел много книг, у него большой опыт. И этим опытом он делится с автором, читая произведение не своими глазами, а глазами «идеального» читателя. Не стоит ругать его по каждому поводу: редактор хочет лишь сказать автору, что если заметил погрешность он, то может заметить и читатель. И если с редактором – сейчас – есть возможность поспорить, то перед читателем – потом – придется держать ответ. Нет необходимости исправлять текст именно таким способом, каким предложил редактор, автор может исправить по-своему. Но прислушаться – стоит, даже если ошибки нет. Удивлены? Вот вам пример. Обсуждая с редактором свое произведение, один автор обратил внимание, что исправлено предложение, написанное им без ошибок. – Зачем? – возмутился он. – Да, ошибок нет, – ответил редактор. – Но мысль, которую ты хочешь донести до читателя, при такой формулировке может быть истолкована двояко. Тот автор прислушался к редактору. В этом, в общем-то, и есть суть редактуры.

 

Подход к редактуре как к тестовому читательскому прочтению и такая мера для ее оценки, надеемся, одинаково приемлема для всех. Осталось только разобраться, насколько этот читатель «идеален». Должен ли редактор, и даже может ли:

– исправить все ошибки,

– улучшить текст «идеально», руководствуясь рядом формальных правил?

 

Ответ, выстраданный годами общения с авторами и многоопытными редакторами, а также, как ни странно, математиками, звучит так:

 

«Не может, но должен очень стараться».

 

Если кто-то из вас тут же вспомнил надпись на спине тапера в баре на Диком Западе: «Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет», – то он неправ, аналогии тут нет. Идеального редактора не существует. Как не существует и идеального писателя. Есть великие писатели, имена таких, живущих в последние столетия, знает наперечет чуть не каждый школьник. Есть классики, чьи произведения – основа, костяк литературы каждой страны и эпохи. Так? Вряд ли кто будет спорить. Но если так – то стоит добавить, что и в любой другой области человеческой деятельности великих немного. Их ровно столько же, по крайней мере сравнимо. Это касается и редакторов. Хороших из них – сравнимо по количеству с хорошими писателями. Талантливых, классиков, великих? Тоже.

 

Кто-то из авторов огорчился? Понимаем. Ведь так хотелось попасть в руки к настоящим профессионалам…

 

Чуть выше мы упоминали математику – и не случайно. Гедель в 1931 году доказал теорему о неполноте, в которой говорится, что всегда найдется предложение, недоказуемое и неопровержимое в рамках рассматриваемой теории множеств. Под множеством можно понимать набор утверждений (правил), который описывает некую систему. Например, юриспруденция – система, которая всю историю человечества занимается тем, что старается максимально полно и точно (и, разумеется, непротиворечиво) своими формулировками описать все сферы человеческой деятельности. Но из теоремы Геделя следует, что всегда найдется предложение, которое окажется за рамками закона, между строк, – которое нельзя будет ни доказать, ни опровергнуть юридическим языком. Что ж. Как вы знаете, английское правосудие задолго до Геделя руководствовалось не только буквой закона, но и духом: прецедентное право опирается не только на правила, но и на примеры их применения, стараясь нащупать таким образом оптимальное решение.

 

Литературный язык, сколь бы сложным и богатым он ни был в сравнении с юридическим, живет по тем же законам. Так что не ждите от редактора «идеальной», «правильной» доработки текста, но вместе с ним ищите оптимальное решение.

 

Помните это, уважаемые авторы, и ставьте запятую в предложении «редактора убить нельзя помиловать» в правильном месте!

 

КОРРЕКТИРОВАНИЕ

 

Этот раздел будет значительно короче, потому что корректура – это всего лишь исправление ошибок в соответствие с правилами русского языка, орфографией и пунктуацией. Но от этого корректура не становится менее важной, чем редактура. Известны случаи, когда единственная ошибка ломала судьбы не только в сталинские времена. Например, водителю-дальнобойщику пришлось уехать из родного села после того, как про него в районной газете опубликовали передовицу «Сто тысяч километров – не предел», поменяв местами в последнем слове вторую и третью буквы.

 

Подводя итог разделу, посвященному редактуре и корректуре, скажем: если ваше произведение сравнить с картиной, то впечатление от нее во многом зависит от рамы и оформления, коими как раз и являются редактура и корректура. Не пренебрегайте ими, уважаемые авторы!